ПОД ГУЛ ЗВЕЗД

 

Наташа Денисова

Олег Дрогайкин - путешественник, который всегда берет вас с собой. Он проведет вас мимо утопающих в весне городов, засыпанных облетевшим цветом вишен, мимо длинных статичных улиц с неподвижными зданиями и людьми, мимо пахнущего свободой моря. Сложно описать настроение, наполняющее его работы. Каждая фотография просто помещает вас в ту атмосферу, при которой она была сделана. Мы поговорили с Олегом о синтезе искусств и значении красоты.

Станция Мир: Олег, как Вы считаете, чем отличается фотография от рисунка? Что Вам ближе?
Олег: Для меня фотография и рисунок - это одно целое. Процесс создания, разумеется, отличен, существуют уникальные техники, ни на что не похожие в той же фотографии или в гравюре, но цель , которую они преследуют, одна. Именно она меня и манит, когда в голове рождаются идеи, возникают картины, их реализация для меня становится навязчивой мыслью. В процессе создания мои первоначальные замыслы зачастую меняются, из фотографии получаются иллюстрации, а из набросков рождаются фотографии, или все это сливается воедино. Это как вода, я не могу сказать, что мне нравится больше водород или кислород, я просто чувствую единый поток внутри.
Станция Мир: Как Вы думаете, искусство стремится к синтезу? Есть ли вероятность того, что в будущем мы сможем наблюдать нечто новое, что-то на стыке музыки, поэзии, фотографии, кино?
Олег: Искусство в зачатке своём есть стремление к гармонии природы или её первозданному хаосу. Оно постоянно совершенствуется, преображается, модифицируется. Всегда в движении. Синтез заложен в само понимание искусства. Оглядываясь назад, можно увидеть множество стыков, о которых вы упомянули. Тут и театр и кино, и коллаж. В современном мире это стыковое место занимают разного рода инсталляции и медиапроекты. Рано или поздно человеческий гений изобретет новую платформу для самовыражения, и эта платформа, я уверен, состыкуется с уже существующими.
Станция Мир: Расскажите о своих любимых современных художниках, фотографах.
Олег: Джинку Нишимура, Эйко Хосоэ, Масао Ямамото. Всех их объединяет черно-белая фотография, которую я люблю. В их работах столько простоты, ясности и чистоты. Фотография - очень большой культурный пласт, который включает в себя множество самодостаточных жанров. И, мне кажется, для того, чтобы работать с черно-белой фотографией необходимо иметь особое видение, тонко чувствовать окружающий мир. Японская эстетика этих мастеров делает их фотографии более пронзительными, более утонченными.
Станция Мир: Что или кого Вы мечтаете сфотографировать?
Олег: Фудзияму. Есть множество природных сокровищ, которые я бы с удовольствием сфотографировал, но гора Фудзи в этом списке на первом месте.
Станция Мир: Какова разница между пленочной и цифровой фотографией? Не в техническом плане, а, скорее, в плане соответствия Вашему внутреннему миру?
Олег: Мне всегда казалось, что в пленке есть душа, какая-то жизнь. Когда я снимаю на пленку, меня не оставляет ощущение, что рядом есть друг, который работает со мной в тандеме. Так оно и выходит, готовые снимки полны жизни, той которую я видел, той, которую фотографировал. Ее не хочется менять, корректировать, а хочется просто наслаждаться. С цифровой фотографией не так. При получении результата кадры кажутся сырыми, ненастоящими, безжизненными, требующие вмешательства. Я преклоняюсь перед всяким талантом - и в аналоговой фотографии и в цифровой. Но для меня выбора не существует, - друг есть друг.
Станция Мир: Расскажите историю какого-нибудь одного, особенно дорогого Вам снимка.
Олег: В начале января 2012 года мы с подругой ездили в Крым. Заключительные дни мы проводили в Симферополе и приберегли напоследок поездку к пещерам. По всему Крыму этих пещер достаточно, но мы решили поехать к Красной пещере. Там создан маленький парк. Прогуливаясь по нему в поисках пещеры, мы немного заплутали. Потом, увидев тропинку ведущую в гору, мы решили, что именно она и ведёт к пещере. Как потом оказалось, ею пользовались конюхи, которые отводили пастись лошадей на взгорья. Становилось темно, мы шли около двух часов, и, взобравшись, мы увидели в россыпь лошадей разных мастей, там были  пегие и гнедые, серые и вороные. Открывался вид на яйлы и горы, дул теплый морской ветер со стороны Ялты, небо было облачным и таким близким. Это была мистика, ощущение такой важности всего происходящего и такой гармонии. Там я сделал фотографию серых лошадей. В ней все слилось - земля, небо, животные, снег, трава, облака – все стало единым. Очень важная такая фотография для меня.
А потом мы сверху увидели вход в пещеру, поняли что шли не туда, совсем не туда, но мы были рады своей ошибке, очень. Нам посчастливилось спуститься под сумерки, в пещеру мы вошли за минуту до закрытия под гул звёзд.

 

 

 

>