Настя Зимова

«Мне 18 лет, а я навсегда замерла и замерзла в 17. Мой родной город - Курган (почти Сибирь, у нас холодно, к нам ссылали декабристов). Начала писать около двух лет назад. Была опубликована в сборнике "Свободная поэзия Зауралья". Верю в чудо».

 

 

 


 

маме

1
мне так нравится жить,
плавиться и гореть,
исходить
то истомой, то пеной.
и постоянно твердить:
ну останься,
забудь,
ну нас двое
и невидимый этот путь
струится,
словно река,
словно сахарный пояс.
и мне говорят:
перестань,
успокойся,
но я не уйду.
я не тронусь с места.
буду стоять,
распевая чужие стихи,
как песни.
словно молитвы
и ждать.
пересчитывать дома посуду:
перекладывать с места на место
поблекшие ложки и верить в чудо.
 
2

у верочки тонок чулок и шея.
безумно красив подбородок.
она-то уж точно умеет
не поддаваться.
а я, наспех назвавшись настей,
бреду.
и ты меня с ней ровняешь.
но мое днк и твое днк едино.
и, кажется,
если я палец порежу,
то кровь пойдет из самого
центра
из середины
сердца,
которое не приемлет седые твои виски
и ночи пустые и хрупкие
у старой деревянной кровати.
мама, мы вместе с тобой такие простые.
и дышим одинаково больно,
изнашиваются в раз наши платья.
мы так похожи
твоя и моя кожа.
одинаково синие вены.
разделяют нас только несколько слов:
я в тебя никогда не поверю.

 

обороты

заканчивается бесповоротно
правдиво и правильно
это время, ставшее расстоянием,
теперь кажется пыткой минута,
лишенная тика часов,
резной засов,
цветастая шаль,
время перерастает в муку,
когда ждешь весны,
а мы ждали чуда,
беспечно поверив в прочность
стеклянной посуды,
в нерушимость картонных стен,
как люди, которые тридцать лет
безуспешно ждут перемен.

ночь была одурманена тишиной,
звездным небом сыпались сны
на уставший город,
что останется после всего,
что случилось?
мне восемнадцать
и полон ворот, забиты карманы
несвершившимися мечтами,
ты лежишь молчаньем распорот,
а мне снятся райские кущи и облака,
реки из перламутрового молока,
утреннего тумана творог.

люди врастают в одно,
не имеет значение пол
и выпитое вино.
смотрели на потолок,
на опрокинутый стол.
потолок глядел на нас,
но на самом деле
являлся дном.

 

цунами

мы, такие чужие,
такие отчаянные глыбины,
лежим на этом застывшем песке.
бесконечными и забытыми.
уставшими.
и тихо таем.

от малейшего прикосновения
солнечных лучей.
от тени чужого плеча
застываем вновь.

мы , такие сильные глыбины,
такие льдышки,
в нас капля айсберга,
что сверг Титаник,
в нас капля гольфстрима,

в нас капля того,
что мы любили,
капля того,
что забыто и прожито.

мне так ласково
и так грустно
лежать с тобой на этом
заледенелом песке.

говорить, писать для тебя,
зная, что ты не услышишь
и не прочтешь.
вместо работы исходить
мыслями, словно ранами,
таять, и возвращаться к тебе
цунами.

 

в зло

отечество по ночам стонет,
а кто-то ночью писал сонет.
ты знаешь, на поле боя
победителей нет.

ты знаешь, на поле пали
наши лица вряд,
на проклятом поле брани
свидетели стоят.

и это наши дети,
заставшие рассвет,
и это наши дети,
мне тридцать с лишним лет.

пунцовой жгучей краской
лицо заволокло.
и дети наши знают:
любовь впадает в зло.

 

***


мы остаемся жить
на этом острове,
усеянном ветрами,
на этом облаке,
за тридевятым раем,
где волны, о песок
прибрежный спотыкаясь ,
лишаются, и снов,
рожденных в мае,
измученных шептаний капитанов,
что с горем провожали свой корабль
в бездну,
в долину темных беспокойных вод.

и лодочки плывут к другому краю
и плачут о тебе и обо мне,
гонимые ветрами,
зовут в полуденном огне
те чувства, что ушли давно.
на смену им приходит равнодушие.
и я проснусь - окутана удушьем
твоей немилости,
рябиновой тоской.
мне нет пути назад,
мне нет родного дома,
здравствуй, мама,
я выплакала все свои глаза.

 

***


под ключицу вгоняют спицу
деревянная ручка на ней.
во мне крутится эта спица
и время идет быстрей.
во мне молится что-то Богу,
каждый вечер.
в восемь часов.
ангел просит впустить его
в комнату,
а я задвигаю засов.

я забыла все тропки детские,
по которым могла не спеша.
по которым с глазами завязанными
за мной кралась моя душа.

темной ночью в дверь она ломится.
я то вижу зловещую тень.
забери меня, Богородица,
спрячь, пока не наступит день.

 

 



 

№9

Александр Антипов

Настя Зимова

Евгений Ефименко

Жанна Чамкина