Сказка о красном платье Бернадетт

 

В маленькой английской деревне с аккуратными домами и прекрасными садами жила девушка по имени Бернадетт. Здесь это имя стало уже нарицательным, и, как правило, вызывает улыбки.

В одно холодное лето жених Бернадетт Кристофер ушёл на войну, и с тех пор она каждый вечер ждала его у края дороги, нарядившись в своё необыкновенное красное платье. Она знала, что именно это платье так нравится юноше, и он обязательно узнает свою Бернадетт среди всех проходящих мимо девушек, когда будет возвращаться с войны.

Война закончилась, все деревенские мужчины уже давно пришли в свои семьи, а Бернадетт по-прежнему каждый вечер ждала возлюбленного у края дороги. Некоторые люди стали подавать ей монеты, думая, что она сумасшедшая или юродивая. Ведь обычным девушкам есть, чем заняться по вечерам. Они не ждут солдат, которые, наверняка, спят крепким сном в братской могиле уже несколько лет.

Через время к нашей героине стали обращаться не иначе, как Сумасшедшая Бернадетт. Деревенские мальчишки даже сочинили песенку:

«Бернадетта, Бернадетта,

В платье красное одета,

Ждёт того, не знаем кого,

Нет давным-давно его».

Множество вёсен осыпало на яблоневые сады цвет, каждая новая осень беспощадно срывала с них листья, и только одно оставалось в этом мире неизменным — девушка в красном платье каждый вечер ждала, когда закончится война.

Она не плакала и не смеялась. Никто даже не знает, о чём она думала всё это время.

Однажды Бернадетт не пришла вечером к дороге, и деревенские жители обеспокоенно стали говорить, что, наверное, она умерла от горя, или решила оставить свою прошлую жизнь и уехала куда-нибудь в город.

А, проснувшись утром, они увидели, что одно из полей усыпано красными маками, которые Бернадетт сшила из своего платья. Девушки нигде не было, но городничий сказал, что, уходя, она оставила ему записку:

«Когда мой Кристофер вернётся домой, увенчанный наградами и почестями, пусть он посмотрит на эти красные маки и поймёт, что я всегда ждала его. И уехала только затем, чтобы купить подвенечный наряд для нашей свадьбы. Потому, что сильную веру не отнимает даже время».

 

Сказка о сухом дереве и дождливой ночи

 

Ночь: Я напою твои корни дождями. Я окутаю ветви твои ароматами вёсен. В каждый твой сон я приходить буду тёмною-тёмною. Я стану молниями освещать твоё лицо и громами заставлять твоё сердце биться. Я лунами буду глядеть в твои глаза. Я буду наполнять леса тишиной, чтобы слышать, как ложатся росы на твои ветви. Я ветрами стану дышать с тобой рядом. Вечности.

 

Дерево: Мне не нужно всего этого, нет. Долгие годы мои сухие ветки гнутся под тяжестью снегов, трещат под палящим солнцем, служат пристанищем для говорливых ворон. У меня нет ни одного живого листа. Моё сердце клюёт дятел. И каждый новый день проходит зря. И ночь. Я не радуюсь вёснам, я не радуюсь зимам. Я всегда наго и угрюмо. И я не хочу ничего менять. Никогда. И пусть уже придет обычная ночь, которая не станет мне надоедать.

 

Сказка о прекрасной принцессе и грустном музыканте

 

В одной холодной стране, такой холодной, что в ней каждый год осень торопливо убегала от зимы, в спешке собрав все желтые листья, дожди, ветра, тонкие лучи солнца… В этой стране жила задумчивая и грустная принцесса. Тихими вечерами она бродила по паркам, встречалась с разными людьми, смотрела, как день сменяет ночь, как ночь тает с первым дыханием утра… И ничего на свете не могло тронуть её сердца.

Серой-серой зимой, когда казалось, что все города только и ждут снега, ждут, как ребёнок ждёт Рождества, ждут, как ребёнок ждёт чуда, принцесса увидела плачущего музыканта. И, поскольку по должности ей положено интересоваться всеми бедами королевства, принцесса спросила, отчего он плачет.

Музыкант долго-долго смотрел на неё, а потом сказал:

— На свете есть столько прекрасных песен, но нет ни одной принцессы, которая их достойна. Я исходил много земель, я был в сотнях королевств, но так и не увидел ничего настоящего. Ничего.

Принцесса рассердилась и ответила:

— Если ты живёшь в моём царстве, музыкант, то я должна быть для тебя самой настоящей принцессой. И самой красивой. С этого момента ты каждый вечер будешь петь для меня все свои песни. А если ты откажешься, то я тот час велю тебя казнить.

Время торопилось, и вечера наступали всё быстрее. Снега всё так же не было, деревья сделались голыми и озябшими, улицы морщились от холода, небо опускалось всё ниже и ниже. И только принцесса отчего-то была весела. Она ждала вечеров так сильно, как птицы ждут весны, как цветы ждут дождя, как дождь ждёт подходящего момента.

Музыкант пел для неё самые лучшие песни, которые только знал. Самые лучшие песни на свете.

Но случилось так, что в один из вечеров музыкант пропал, и никто не смог найти его во всём королевстве. Чего только ни делали придворные, как только ни плакала принцесса…

Выпал снег.

Он был таким тихим и таким холодным, что вся Северная Страна, казалось, уснула от страха замёрзнуть.

Принцесса безумно переживала, совсем не спала, и только думала, где же ей отыскать музыканта.

Она приказала убрать с улиц снег, чтобы всё оставалось прежним, чтобы всё напоминало ей о дивных песнях.

Прошло много времени, принцесса совсем отчаялась, и сделалась грустнее, чем прежде. Её сердце, казалось, падало вниз каждый раз, когда она слышала музыку. Любые случайно прозвучавшие ноты заставляли её плакать.

И вот однажды ранним утром к ней привели бедного и оборванного человека. У него совсем не было денег, его одежда была истрёпана временем, его лицо было так печально, будто у него случилось невыразимое горе, которое никогда не проходит, а становится ещё более мучительным и терзающим. Он был слабым, худым и уставшим. И только глаза его остались прежними. Он всё так же пронзительно смотрел на принцессу, но уже ничего не мог сказать. Музыкант ушёл, потому, что немота не рождает песен. Самых прекрасных песен на свете.

Это история случилась много лет назад, её герои растворились во времени, о них никто и нигде не говорит. Но каждый раз, когда падает снег, нужно внимательно вслушиваться в тишину: где-то далеко-далеко на небе, превыше снега, превыше звёзд, превыше мира задумчивая принцесса поёт грустному музыканту те самые песни, которые когда-то он пел ей.

 

Красавица Ночь и её наряды

 

Ночь, как и любая другая красавица, очень капризна. И ей, конечно же, небезразлично как она выглядит, и что на ней надето.

Давным-давно было время, когда Ночь только и делала, что рыдала. Дни напролёт.

— «Мой наряд, безусловно, прекрасен. Нескончаемое количество звёзд, планет, они все сверкают, как бриллианты…

Но разве могу я, красавица из красавиц, тысячи лет подряд выходить в свет в одном и том же платье? Это же неприлично! Что подумают обо мне другие дамы? «Замухрышка, бедняжка»…

Дойдёт до того, что они начнут жертвовать мне свои наряды… Ах, я этого не переживу»… — И Ночь картинно падала в обморок.

Но, несмотря ни на что, в назначенное время Ночь всё же облачалась в своё платье из звезд, чтобы блистать над Землёй как на лучшем балу. Однажды Небесные Ангелы сжалились над ней, посоветовались между собой, и решили подарить Ночи необыкновенный Петербург. Так, чтобы летом, когда горожане уже устают смотреть в бесконечное звёздное небо, Красавица Ночь меняла свой наряд на воздушный, пронзительно белый. Вот так и появились белые ночи Петербурга.

 

Маргаритки для ваших сердец

 

Глаза у грачей чёрные. Чёрные, как уголь, как смола. И никто даже и предположить не может, что всё оттого, что грачи — самые добрые птицы на свете.

Поздней-поздней ночью, когда все уже спят, когда на улице остаются гореть лишь сломанные фонари, да и те через время гаснут, грачи просыпаются, тихонько садятся на провода и внимательно вслушиваются в звуки замершего города.

— Ш-ш-ш-ш-ш, — шумят деревья.

— Вжить-вжить, — скрипят отворённые форточки.

— Тук-тук-тук-тук, — стучат сердца.

Но очень часто случается так, что сердца стучат всё медленней и медленней:

— Туууук, тууууууууук, туккк…

Так стучат сердца грустных людей, у которых случилось какое-то горе. Они не спят по ночам, а только тихонько плачут. Или спят, но тревожно. Просыпаются, заваривают крепкие чаи и плачут, плачут, плачут…

Как только грачи слышат прерывистый стук такого вот сердца, они тихонько, почти незаметно летят к окнам домов, где живут печальные люди, и бросают на подоконники маргаритки. Такие маленькие цветы, с необыкновенным, едва уловимым запахом.

Утром заплаканные, совершенно несчастные, бесконечно несчастные люди одёргивают шторы, открывают окна и замечают на подоконниках цветы. Они печально улыбаются, выбрасывают их в окна, думают: «Какая глупость… Маргаритки на подоконнике».

Но с этого момента в их жизни что-то невообразимым образом меняется.

— Кто же уронил эти цветы именно на мой подоконник? Наверное, это тот самый человек, который дороже всего мне на свете.

Они обрывают телефонные провода, мчатся навстречу друг другу, обнимаются так, будто не виделись сотни вечностей. Их сердца начинают стучать быстро-быстро.

«Вот теперь порядок», — думают грачи. И засыпают до следующей ночи, которая вновь будет чернить им глаза. А осенью птицы улетят за новыми цветами. И никому не известно, откуда они берут эти самые маргаритки.

 

О тайне падающих звезд

 

Нынче ошибочно предполагают, что туфли теряет только Золушка. Она торопится, под звон часов туфелька падает, и начинается сказка.

Но дело в том, что на свете множество необъяснимых вещей. Маленькие дети очень часто смотрят на падающие звёзды, которые с немыслимой скоростью преодолевают неба — от седьмого и до самого первого. Дети радуются, загадывают множество желаний, из которых сбываются самые добрые и прекрасные. Взрослые могут сколько угодно говорить о том, что падающие звёзды — это лишь космический мусор, пыль. Пока они загадывают желания — они остаются детьми.

Но есть один секрет, который навсегда разубедит серьёзных и важных взрослых. Его рассказал мне очень старый и добрый волшебник, друг Оле Лукойе. Дело в том, что все сказочные героини — Белоснежка, Золушка, Рапунцель, и даже Красная Шапочка — все они засыпают на небе, как только восходит луна. Им же нужно когда-то отдыхать от сказочных забот. Они одеваются в белоснежные ночные рубашки, заплетают косы, и ложатся в маленькие кроватки с пуховой периной. Но они ведь сказочные героини — они живут в сказках, и витают в облаках. И очень уж рассеянны эти барышни, постоянно теряют свои туфельки, когда торопятся ко сну.

И падающие звёзды — это вовсе не космический мусор, даже не сгоревшие небесные светила, это всего лишь туфельки сказочных героинь.

 

Сказка о городе на ладони

 

На ладони одного человека был построен город. Настоящий город, с маленькими домами, пёстрыми вывесками и беспокойными птицами. Снег здесь был из хлопка, поэтому никогда не было холодно. Днём человек подносил ладонь к лампе, и все улицы дышали светом электрического солнца.

Вечером человек пел самые прекрасные колыбельные на свете и рассказывал истории о дальних странах, синих морях, ярких звёздах. И сердце города стучало так громко, что все, кто в нём жил, оставляли свои дела и осторожно слушали этот звук.

Среди них была и совершенно необыкновенная барышня. Казалось, именно её воображение создало всё здесь. И никто не знал, зачем. То ли для того, чтобы человек согревал её электрическим солнцем, то ли для того, чтобы быть связанной с ним одним, и ни с кем более.

А утром барышня просыпалась, и знала, что тот самый человек сегодня будет пожимать руки серьёзным дамам, важным господам, и никогда на его ладони не будет города.

Потому, что на ладонях не бывает городов.

 

Электричество взгляда

 

Жил на свете человек. Странный, рассеянный, смешной даже. Всё время он посвящал физике и никогда ни на кого не обращал внимания. По утрам пил дешевый кофе и уходил бродить по улицам. Гуляя в парках, скверах, раздумывал над невероятными теориями, формулами, задачами. И вот в один из дней он так был погружен в свои мысли, что совершенно не заметил автобуса, который с немыслимой скоростью нёсся прямо на него и чудом не сбил с ног.

Человек замер. Казалось, кровь стала холоднее снега, дыхание — неслышнее тишины. Когда он последний раз смотрел кому-то в глаза? Он не помнил, совсем не помнил.

И вот в этой суматохе, от неожиданности, шока, от чего-то ещё, чего-то необъяснимого, наш герой не успел отвести взгляд, когда на него посмотрела девушка из автобуса.

И эти небесно-синие глаза показались ему прекраснее всех теорем, всех открытий, всех формул на свете. Он пришёл домой обескураженным, бледным, и не знал, что делать теперь. Теперь, когда он соприкоснулся с абсолютной величиной — красотой.

Прошло время. Человек стал жить, как и прежде.

Через много лет он постарел, так и не совершив ни одного великого открытия.

И понял, что был счастлив лишь однажды, когда его чуть было не сбил автобус. Тогда, когда он не смог отвести взгляд. И сейчас, дряхлым седым стариком, он был готов отдать все дни, которые были ему отведены, за возможность ещё раз увидеть эти глаза.

Учёный заперся в кабинете, ходил из стороны в сторону и размышлял о том, что на свете нет ничего невозможного. К утру он придумал теорию, согласно которой идя по улице, уезжая за город по делам, в любом людном месте, нужно не отводить глаз, когда на тебя смотрят. И вот тогда, как электрический ток по проводам, минуя сотни случайных взглядов совершенно незнакомых людей, он увидит те самые, небесно-синие. В какой точке планеты не смыкались бы веки над ними. В одном из снов так и произошло. Человек встал и понял, что его взгляд достиг цели. А, значит, теория верна. И это стало величайшим открытием его жизни, оставленной не зря.

 

Сказка о голосах

 

Жил на свете человек, который писал прекрасные стихи. Он очень расстраивался, когда кто-то их не понимал. Многие люди над ним смеялись, говорили, что поэзия — это совершенно несерьёзно. Куда практичнее было бы стать сапожником, ростовщиком, юристом. Некоторые и того хуже — ежедневно приводили в пример других поэтов, при этом делая сравнение не в пользу героя нашей сказки. К слову, его звали Ганс. И вот в один из дней он решил прекратить писать стихи. Ведь ему никогда не достичь вершин в этом деле. Всё уже сказано, всё написано. И, наверное, лучшими поэтами.

В этом же городе жила красивая скрипка. Когда она звучала, казалось, будто и Небесные Ангелы молчат, чтобы послушать её голос. А Ганс и вовсе слышал только его. Не было ничего значительнее в этой жизни, не было чудеснее моментов. В самые трудные часы обиды и отчаяния музыка возвращала Ганса к жизни. На скрипке играл серьёзный и важный человек, который работал в оркестре одной из консерваторий. Скрипка была стара и капризна. Как-то на вечернем концерте ей показалось, что аккордеон звучит гораздо интересней и слушают его более внимательно. Он может вызвать сильные эмоции и произвести любой звук.

Скрипка замолчала. «Ведь быть второй — это хуже, чем не звучать вовсе», — думала она.

И в этот момент поэт опечалился. Казалось, он сам умер с последним прикосновением смычка к струнам. Ничего на свете теперь не радовало, не успокаивало сердце Ганса. И всё оттого, что мир звучит множеством голосов, и каждый голос, даже самый негромкий, самый тихий, для кого-то и есть весь мир.

 

Сказка о Планете, которая спит на краю Вселенной

 

На самом краю Вселенной жила Планета. Она была каменной и холодной, у неё не было даже имени. Казалось, вечность она пребывала в покое — ни порывы ветра, ни звуки грозы, ничто не трогало её. Если бы у Планеты была атмосфера — вероятней всего, она бы разрыдалась расплавленным железом от одиночества.

Космическими вечерами Планета смотрела на свою Звезду и ждала, когда она потухнет.

Прошло много-много миллионов лет.

Потом ещё столько же.

И ещё.

И вот однажды на Планету упал метеорит. Он видел немыслимые галактики, был оплавлен горячими солнцами. Метеорит рассказал о том, что где-то далеко-далеко живут люди. И нет на свете ничего более необыкновенного. Их глаза прекрасней любой из звёзд. Они говорят такие речи, от которых даже каменные сердца, кажется, обретают что-то живое. Они гуляют в яблоневых садах и надевают белые одежды. И живут так мало. Так мало.

Планета выслушала рассказ и пришла в недоумение: как же раньше она ничего об этом не знала? Столько лет. Столько миллионов лет.

И вот уже метеорит сроднился с ней, и вот уже Звезда, кажется, начала темнеть, а Планета с того самого момента ждала, что кто-нибудь заговорит с ней. Кто-нибудь из яблоневого сада и в белой одежде. И страшно ей становилось от того, что этого никогда не произойдёт.

А люди тем временем запускали ракеты, изучали галактики, созвездия, создавали космические телескопы. В один из них был встроен громкоговоритель, который на всех языках рассказывал о том, что такое Земля, кто такая Земля. Космический телескоп со временем пришел в негодность. Была бы в межзвёздном пространстве вода — он бы обязательно заржавел. Люди приняли решение не возвращать его на станцию. И вот совершенно невообразимыми путями, минуя все космические пустоты, острые горячие звёзды, радиоактивные пульсары, телескоп прилетел к той самой Планете через уже другие миллионы лет.

Ведь если чего-то ждёшь — это обязательно случится. И дело совсем не во времени, которого на самом деле не существует.

Так уж получилось, что первыми и единственными словами, которые услышала Планета, были слова из громкоговорителя старого-старого, самого старого телескопа: «Здравствуйте, — охрипшим голосом кричал он в задумчивый космос — Земля находится в Солнечной системе, 70 процентов планеты занимает Мировой Океан. Земля взаимодействует с другими объектами в космосе, включая Солнце и Луну. Земля обращается вокруг Солнца и делает вокруг него полный оборот примерно за 365 дней…»

Планета замерла от счастья. Кажется, её каменное сердце сделалось невозможно горячим, и вот-вот рухнуло бы на самое дно Вселенной. Телескоп улетел дальше, возможно, он умер уже через несколько километров. А Планета уснула, и видела в своих снах цветущие яблоневые сады, людей в белых одеждах… И всё повторяла: «Здравствуйте. Здравствуйте. Здравствуйте». Как же это прекрасно.

 

Сказка о вагоне метро

 

Серый и громкий вагон метро не спал по ночам. Он вспоминал глаза своих пассажиров. Зелёные-зелёные, карие-карие, чёрные. Голубые. Синие. И думал: «Вот бы мне быть таким разноцветным. Люди бы смотрели на меня и улыбались, им бы было так хорошо, как никому на свете».

А утром, не выспавшись, вагон отправлялся в путь, чтобы внимательно слушать разговоры спешащих куда-то. И вот однажды в вагоне возвращался домой уставший старый профессор с зелёными глазами. Напротив него сидела улыбающаяся девочка.

— Вы такой старенький, а глаза у вас по-прежнему яркие-яркие! — воскликнула она.

Профессор нахмурился и недовольным голосом сказал:

— На свете нет цветов. Цвет — это субъективная характеристика электромагнитного излучения оптического диапазона, определяемая на основании возникающего физиологического зрительного ощущения и зависящая от ряда физических, физиологических и психологических факторов. Цвет зависит от длины волны.

И в этот момент сердце серого и громкого вагона остановилось. Потому, что если нет цвета — значит нет мира.

 

Сказка о прозрачной вазе

 

Хрустальная ваза была прозрачна и чиста. Когда её снимали с антресоли и ставили внутрь букеты цветов — ваза вздрагивала и думала: «Цветы. Это ведь временно. Они всё равно когда-нибудь увянут, а меня вернут на место. Нужно только немного подождать». Так и случалось.

Прошло время. Дама, у которой хранилась ваза, состарилась, и тревожили её теперь очень редко. Ваза почти всегда спала.

Когда дама поняла, что скоро умрёт, она достала с антресоли хрустальную вазу, долго на неё смотрела, и вспоминала все цветы, которые ей когда-то дарили. Затем унесла вазу на чердак и забыла о ней. А потом кто-то неосторожный разбил хрусталь.

Потому, что вазы смертны, а цветы — нет.

 

Сказка о странной принцессе

 

Жила на свете принцесса. И звали её Катрин. У неё были прекрасные вьющие волосы цвета едва-едва наступившей ночи. И вот когда она расстраивалась, плакала и печалилась, волосы переставали виться. И всё королевство печалилось вместе с ней. Однажды Катрин прочла сказку о звезде, сорвавшейся вниз от космического холода. Она очень расстроилась и приказала придворным переместить все звёзды поближе к солнцу, чтобы никому не было холодно. Придворные подумали и сказали, что это невозможно. Принцесса совершенно опечалилась. Её волосы стали прямыми, а мысли — невообразимо грустными. Прошло много лет. Принцесса не выходила из своего замка. Королевство пришло в запустение. Но одной ночью Небесные Ангелы показали принцессе чудный сон, и утром во все города были отправлены телеграммы: «С этого дня каждый, кто живёт в моём королевстве, должен выбрать себе на небе звезду, и ночью, перед сном, рассказывать ей всё самое-самое доброе. Для того, чтобы звёзды согревались словами, и больше не мёрзли и не падали». Так и случилось. Звёзды не мёрзли, а прекрасные волосы принцессы цвета едва-едва наступившей ночи отныне никогда не переставали виться.

 

Сказка о четвертой птице

 

Сердце человека четырёхкамерное. В каждой камере заключена птица. И вот влюбляется человек в другого человека, и отпускает одну птицу.

Проходит время, сердце начинает стучать сильно-сильно, и чувствует человек: просится на волю следующая птица. Он внимательно смотрит в глаза того, кого любит, думает: отпускать, не отпускать? Дышит глубоко-глубоко, и решается — даёт свободу второй птице.

День сменяет ночь, человек очень-очень счастлив, каждое его движение будто расцветает. Он часами смотрит на мир, удивляется его красоте и думает: «Как же я не замечал этого раньше? Неужели один единственный, один из сотен и сотен открыл для меня весь свет?» И от невообразимой нежности сердце стремится к звёздам. Человек, зажмурив глаза от страха, отпускает ещё одну птицу.

Четвёртая птица улетает сама.

И вот однажды тот, кого он любит, уходит. Забрав с собой весь свет. Весь мир. Всех птиц.

Человек смотрит в одну точку, глаз отвести не может. Каждое его движение будто увядает. Он клонится к земле, не вспоминает ничего, ничего не слышит. И думает: «Наверное, со мной смерть».

Спустя много-много времени возвращается к нему замёрзшая, больная четвёртая птица: «Жить без тебя не могу». Человек впускает её обратно в сердце и думает: «Не отдам никому. Беречь буду сильно-сильно».

Но через вечера и утра появляется кто-то. И говорит ему человек: «Когда я буду спать, возьми у меня мою четвёртую птицу. И храни её. И оберегай её. У тебя получится лучше».

Вот это и есть настоящее.

 

Сказка о черепахе

 

Жила-была на свете большая черепаха. Она была настолько большая и настолько черепаха, что пока медленно открывала глаза — пропускала восход солнца. А ведь это самое красивое, что может быть на свете. А что такое свет? От края и до края круглой и большой планеты? Задумалась однажды об этом черепаха, и решила отправиться путешествовать. Она была уже очень старая и неповоротливая, ее кожа огрубела и сил оставалось мало. Черепаха с трудом носила свой панцирь, но аристократично молчала о всех несчастьях, постигших её. И вот когда через много лет, после всех путешествий, черепаха вернулась туда, где ей пришла в голову идея посмотреть мир, она тяжело вздохнула и сказала: «Нет, это не может быть всем миром, этого слишком мало для всего мира». Утром черепаха, как и всегда, проснулась медленнее, чем солнце. Открыла глаза и увидела фиалку, которая выглядывала из земли. Цветок был меньше, чем самая маленькая мысль черепахи. Черепаха улыбнулась и подумала: «Никто не знает, а весь свет — лишь то, что отражается в моих глазах, это маленькая фиалка, которая немного выше земли. Она неизмеримо, неизмеримо больше, чем весь свет».

 

Настоящая красота на Планете Подснежников

 

В далеком будущем, когда на другую планету можно попасть так просто, как в другую страну, жил маленький мальчик Нэролин.

Великий и славный народ его отличался непревзойденной красотой: светлые сверкающие волосы обрамляли белые лица жителей, голубыми глазами они смотрели, как один за другим всходили и заходили четыре солнца на Планете Подснежников. И мир вокруг был так необыкновенен. Но никто давно уже не замечал этого волшебства.

Сколько-нибудь миллионов лет назад достопочтенный король Аугусто, правивший планетой, запретил зеркала и музыку, чтобы его верноподданные «не становились рабами времени». Именно так было написано в указе, но историки до сих пор не могут понять, что же именно подразумевал Аугусто.

От прочих детей мальчик Нэролин отличался лишь тем, что был очень некрасивым. Сначала он долго не понимал, отчего все над ним смеются, ведь он ощущал себя совершенно обычным человеком: два уха, одно сердце. Точно одно, он был уверен в этом: специально приходил в Самую Тихую Комнату на планете и слушал, как оно стучит.

Проходило время, и одинокий растерянный Нэролин все чаще молчал и бродил по заброшенным тюльпановым полям. Он с восхищением наблюдал, как цветы открывают бутоны и серебристый воздух прикасается к каждому лепестку. Огромное пространство, где растут одинаковые тюльпаны.

В один из дней Нэролин решил непременно отправиться путешествовать к другим созвездиям, чтобы однажды где-нибудь найти детей, с которыми можно будет поиграть в те чудесные игры, о которых он слышал от соседских мальчишек.

Вот, к примеру, «прятки». Отвага и риск в одном флаконе! У Нэролина даже сбивалось дыхание, когда он представлял, как обязательно вычислит самое тайное и надежное место, или как благодаря своей смекалке всех отыщет.

Но никто бы не взял маленького мальчика в путешествия по межзвездной магистрали. Ведь «Планету Подснежников могут представлять только взрослые и умные люди».

Как-то раз Нэролин совершенно случайно увидел на тюльпановом поле нечто, напоминающее большой ящик. Вверху были расположены черные и белые кнопки. Сначала он, конечно же, испугался, ведь вдруг эти кнопки предназначены для открытия дверей в какие-нибудь страшные подземелья без начала и без конца. Но потом, всё же, решился, и нажал одну из них. В воздухе пронесся какой-то странный незнакомый звук.

Нэролин немного подумал, и заключил, что черный ящик — это обязательно житель далекой планеты, и своим прикосновением он причинил ему боль. Но ящик совершенно не реагировал на многочисленные извинения.

На следующий день Нэролин вновь пришел к своей находке. Проведя бессонную ночь в размышлениях, мальчик решил, что ящик — это всего-лишь сломанный робот, и кнопки предназначены для чего-то секретного. И кто, как не подобный храбрец, разгадает эту тайну.

Через некоторое время Нэролин уже прекрасно играл на пианино, которое по привычке называл таинственным черным ящиком.

В его сознании теперь звучало множество самых необыкновенных мелодий, которые он стремился поведать своему единственному другу, говорящему лишь на языке нот.

Прошло несколько лет, и повзрослевший Нэролин решил, что не может больше хранить тайну музыки. Её должны услышать все, кто живет на Планете Подснежников.

Ранним утром Нэролин принес обветшалый ящик с кнопками на Площадь Цвета Персикового Аромата и стал играть.

Проходившие мимо белокурые люди с голубыми глазами останавливались и говорили: «Ах, как красив он, этот юноша! Вы только посмотрите, человек небесной красоты привез нам обворожительные звуки других созвездий!».

Так на Планете Подснежников снова появилась музыка. А зеркала… Зеркала, как и прежде, не нужны. Ведь в них ни за что не увидеть настоящей красоты.

Знаете, ученые Планеты Подснежников утверждают, что существует множество Вселенных. А значит где-то там, в одном из ещё не открытых миров маленький некрасивый мальчик по-прежнему мечтает сыграть с кем-нибудь в прятки.

 

Сказка о снах и цифрах

 

В тихом южном городке жила семья Браун. И так уж сложилось, что в этой семье дети не очень ладили между собой: старшие братья Роберт и Чарльз все время обижали маленькую Барбару. Смеялись над тем, что она не умеет читать, что все ее любимые платья расцветкой похожи на шторы, что её волосы светлые, а «высокие личности» непременно должны быть брюнетами. Как, например, Авраам Линкольн или миссис Пэткинскон, гувернантка. Хотя последнюю они не очень-то любили за её педантичность и страсть к математике. Чего только Роберт и Чарльз не придумывали, чтобы не выполнять её сложных заданий. Но в один из солнечных дней братьям совсем не хотелось размышлять о числах и задачках. Тем более было воскресенье, и до встречи со строгой учительницей оставалось много времени. Чарльзу было уже одиннадцать лет, и он считал себя невероятно важным и серьезным. Мальчик частенько пробирался в отцовскую библиотеку и читал по несколько страниц из толстых взрослых книг. К примеру, на днях, наугад открыв томик Уильяма Шекспира, он наткнулся на историю про Офелию. Чарльзу совсем не было жалко героиню, над судьбой которой рыдали миллионы людей. «Типичное девчоночье поведение! — рассудил мальчик — Прыгать в реку из-за какой-то там любви. Ну вот как можно быть такой глупой? Должно быть, ее платья тоже были похожи на занавески, как и наряды нашей Барбары. Вот истинная причина, по которой на неё не обратил внимание ни один приличный джентльмен. Он бы непременно запретил ей совершать такие безрассудные поступки». Воскресный день длился очень долго, и ребятам стало совершенно скучно. И тут Чарльз вспомнил о недавнем происшествии в библиотеке. Затем они с Робертом решили воплотить сюжет Шекспира в жизнь, конечно же избрав на роль Офелии одну из кукол маленькой Барбары. Девочка очень расстроилась и плакала до самого вечера. А, когда все уснули, она и вовсе распереживалась: где же её прекрасная кукла? Наверное, её унесло в океан. Как же ей грустно и холодно лежать в соленой морской воде! Барбара зажгла свечу, тихонько подошла к двери Роберта и Чарльза, и стала печальным голосом просить: «Верните куклу! Ей очень страшно и неприятно. Как вы могли так поступить?» Следует сказать, что из-за своих забав, на которые ушло много времени, Роберт и Чарльз так и не выполнили сложное задание Миссис Пэткинсон, и очень нервничали. Обоим мальчикам снилась строгая учительница, которая снова их ругает. И, когда Барбара тихим голосом стала говорить о своей просьбе, — в снах мальчиков её слова, конечно же, превратились в слова миссис Пэткинсон. На утро вчерашние раздосадованные драматурги решили во что бы то не стало вернуть куклу. Им вовсе не хотелось выслушивать наставления гувернантки, и, что самое страшное, наставления строгого отца. Роберт и Чарльз надели костюмы, которые они считали «самыми воинственными» и отправились на поиски утонувшей «Офелии». Погода в этот день была на редкость отвратительной и совсем не располагала к подвигам. Бесстрашные рыцари разработали план, согласно которому им нужно было пробраться на территорию соседнего коттеджа, куда текла река из их сада, и где она была значительно мельче. «Эта дурацкая кукла наверняка застряла там» — рассудили герои. К вечеру промокшие и совершенно простывшие мальчики вернулись в дом, обитатели которого очень беспокоились: Миссис Пэткинсон вспоминала все истории пропажи детей, о которых она знает, родители растерянно беседовали с полисменом, а маленькая Барбара просто плакала. Все были очень рады, когда путешественники вернулись. Отец был так счастлив, что даже не стал их наказывать. А обладательница безвинно утонувшей куклы пожалела своих простуженных братьев, и стала за ними ухаживать. Вот так был восстановлен мир в семье Браунов.

 

Сказка о старых телефонах

 

В одном маленьком городе жили два старых телефона. Красный телефон находился в кондитерском магазине, а синий — в городской управе. И если первому все время приходилось выслушивать что-то вроде: «…Воздушные эклеры с нежной ванильной начинкой и шоколадной глазурью, пышные булочки с разноцветным изюмом и курагой, круглое печенье с маком и корицей…», то второй телефон слушал примерно следующее: «…Отвратительные дороги, везде отвратительные дороги, моя повозка то и дело застревает в очередной яме!», «…Наша почта работает очень плохо! Почтальоны всегда грустны и приносят печальные письма, телеграммы приходят на некрасивой бумаге и не вовремя, здание почтамта покрашено в унылый цвет. Срочно исправьте ситуацию!»

Вот и жили два старых телефона, пока городничий с кондитером не решили осуществить свою давнюю задумку и поменяться местами. Так уж сложилось в мире, что великие государственные деятели рано или поздно осознают, что мечтают выращивать капусту, красить заборы или печь булочки.

Все в городе с радостью восприняли идею наших героев.

Каждый из них забрал с собой любимые вещи. Красный телефон из кондитерской поначалу растерялся, оказавшись в просторном кабинете в здании городской управы. Он не знал, как реагировать на бесконечные возмущения звонивших горожан. А потом просто решил произносить все, что запомнил, находясь в кондитерской. И теперь в ответ на фразы вроде «Городской транспорт изматывает мои нервы, сидения недостаточно мягкие, кондукторы недостаточно красивые, водитель не похож на киноактера» многие слышали примерно следующее: «Румяные вишневые пироги с прекрасным ароматом и сахарной глазурью, сливочные и молочные леденцы, необыкновенный яблочный зефир»…

Настроение горожан значительно улучшилось, продажи во всех кондитерских выросли, и никто больше не переживал по пустякам. Что нужно для счастья множества людей, спросите вы?

Старый красный телефон и любовь к сладкому.

 

Сказка о синем-синем небе

 

В самой холодной зиме на свете, такой холодной, что даже грачи сутками сидели на тёплых трубах, жило дерево. Оно было высокое. Казалось, выше любого фонаря, выше любого дома. Его ветви мёрзли, покрывались инеем, снегом, и по ночам, то и дело, ломались от невыносимо тяжёлого груза — синего-синего неба. Кору дерева обжигали звёзды, лучи солнца, но тут же раны залечивали дожди. Уже много-много зим дерево в одиночку удерживало на своих ветвях небо. Когда становилось нестерпимо грустно, дерево замирало и внимательно вслушивалось в тишину: там, далеко, за сотни дорог, сотни облаков, стучат трамваи, стучат маятники часов, швейные машинки и затворы фотоаппаратов. Дерево громко вздыхало, и думало: «Пусть же сердце моё так бьётся и стучит». Иногда дерево засыпало. И небо становилось таким прозрачным, что, казалось, упало на землю, растворилось, вросло каждой молекулой кислорода в асфальт.

Однажды к дереву пришёл слепой мальчик и тихо произнес:

— Какое красивое небо ты держишь на своих плечах! Оно сияет разными цветами на севере, сгорает алым закатом на юге, темнеет, как синие глаза самой лучшей из принцесс, опадает под ноги снегом, выстраивает невесомые замки дождями. Какое прекрасное, необыкновенное небо. Таких небес нет нигде.

Дерево вздрогнуло и подумало: «Этот мальчик, он же слепой, как он может видеть небо? Моё небо». И ничего не сказало в ответ. Прошло время, и снега сплавились в лёд, дерево стало морщинистым и сухим. Его сердце останавливалось в полночь для ремонта капилляров, голос сделался хриплым, старческим. И все эти дни, все эти зимы, к дереву приходил человек. Он крепко обнимал его, горячо дышал, и восторженно рассказывал, что таких небес нет ни в одной Вселенной, ни в одной галактике, ни в одном мире.

И вот в холодный вечер, когда луна укуталась в облака, дерево спросило у человека:

— Зачем ты меня обманываешь? Ты ведь слепой, как ты можешь видеть это небо? Таким прекрасным не вижу его даже я. Зачем все эти зимы ты приходил ко мне, зачем говорил о том, чего не знаешь?

Человек грустно опустил голову, и ответил:

— Да, я никогда не видел неба. Но я его вспоминаю. Когда я был маленьким — я смотрел на него во сне.

 

Сказка о белой кошке

 

В далекой южной стране жила белая кошка Скарлетт. Она была пушистой, грациозной и очень гордой. Только одно обстоятельство её немного расстраивало — почти все животные вокруг имели свою окраску: зебры полосатые, гепарды пятнистые, и даже крикливые попугаи хаотично раскрашены, словно кто-то пролил на них ящик с разноцветной гуашью. И только она белая-белая. Одно время Скарлетт думала, что она вовсе не кошка, а необычный вид хамелеона. Каждое утро она отправлялась к усыпанным голубыми колокольчиками полям, и терпеливо ждала, когда же и она станет такого красивого, небесного цвета.

Заметив, что ничего подобного не происходит, Скарлетт решила немного схитрить: стала срывать колокольчики, и прикреплять их на свою белую шерсть. Но, как вы понимаете, цветы быстро вяли, и наша героиня вскоре отказалась и от этой затеи. Она дни и ночи напролет сидела у дерева эвкалипта, думала о больших кораблях, о далеких морях.

И вот однажды Скарлетт заметил маленький мальчик, приехавший в южную страну путешествовать. И так ему понравилась эта белая важная кошка, что он решил забрать её с собой на север. Там Скарлетт впервые увидела снег. С тех пор больше не переживала и не думала, что она некрасивая. Ведь если она такая же белая — она определенно Снежная Королева.

 

Сказка о человеке с холодным сердцем

 

На свете жил человек с холодным сердцем, но он был так горд, что старался не замечать своего недостатка. В детстве он даже хвастался, что не чувствует обиды, жалости, грусти, привязанности… Вообще ничего не чувствует.

И вот ему было уже много лет. Как-то вечером человек с холодным сердцем увидел маленького мальчика, одетого в лохмотья. На улице падал снег, дул ветер, казалось, даже деревья озябли. Но мальчик уверенными шагами шел по направлению к большой Рождественской елке, которую нарядили в самом центре города.

У елки они оба остановились. Человек с холодным сердцем для того, чтобы рассмотреть украшения, а мальчик для того, чтобы попросить Небесных Ангелов о чем-то тайном.

— Отойдите, пожалуйста, у меня здесь очень важное дело, — сказал мальчик.

Человек с холодным сердцем равнодушно ухмыльнулся и пошел по своим делам, а мальчик стал у елки на колени, посмотрел на небо, и начал шепотом говорить:

— Дорогие Ангелы, когда я шел сюда — я хотел попросить вас о том, чтобы вы взяли у Бога новую одежду для меня, моя совсем износились и мне очень холодно. Но по дороге я увидел человека, который гораздо несчастнее меня, он замерзает уже давно, и, кажется, совсем скоро превратится в снег. Подарите ему горячее сердце, иначе он никогда не будет счастлив. Я не знаю, как мне еще ему помочь.

Через несколько минут человек с холодным сердцем вернулся к елке. В руках у него была новая одежда для мальчика. Вероятнее всего, Небесные Ангелы исполнили просьбу. Конечно же, они не заменили сердце. Они просто оставили в нём два самых драгоценных дара — любовь и сострадание.

 

Значение одного стихотворения

 

На свете сложнее всего живется поэтам. Терзаемые миллионами разных мыслей и рифм они будто и не живут вовсе. Бродят вокруг нас, как тени, ощущая малейшее дуновение ветра, неясный звук, шорох, каждое случайное прикосновение. «Люди без кожи» — так их можно назвать.

А вот и герой моего рассказа — странный, ссутулившийся человек. Для него не существует материи, он, кажется, смотрит сквозь Вселенную в глаза Богу. Ему уже много лет, он никогда не был женат, вообще ничего из того, что свойственно земной жизни. Любовь только. Да, он был влюблён.

А его необыкновенные стихотворения почти никто не читал.

Он бы так и исчезнул в веках, даже мы бы о нём не говорили. Но в одно время с ним произошла странная история: он проснулся на улице в совершенно незнакомой месте. И неясно было, как сейчас расположены стрелки на Биг Бене, что говорят в новостях, о чём молчат в новостях, и кто он вообще такой. Человек бродил много дней по улицам, грустил, расстраивался. Иногда радовался пролетавшим птицам. Но больно, так было больно сердцу. Оттого, что никак не найти смысла. Никак не найти красоты.

Утром открыл глаза человек, пошел мимо зелёного парка прямо к мосту, самому высокому мосту, рядом с серым огромным зданием. Он вдохнул побольше воздуха, расправил плечи, огляделся вокруг, встал на носочки, и вот уже, казалось, доля секунды отделяет его от полета вниз.

И тут совершенно случайным образом он заметил на грязной стене здания написанные неровным почерком слова:

Я навсегда останусь с тобой,

Мой светлый Ангел,

Мой сон печальный.

Не предают Всевышнего за спиной,

На небе влюблённых не разлучают.

 

Пока дороги ведут ко дну —

Можно пойти в другом направлении.

Если сердце выберет тишину —

Не страшна ни одна потеря.

Человек повернулся, пошел мимо зелёного парка, мимо стеклянных витрин магазинов, мимо всего на свете.

Несколько строчек оставили в этом мире его жизнь, уберегли от вечной погибели.

Это было его стихотворение, которое ещё вчера один старшеклассник оставил здесь для своей возлюбленной.

Но наш герой никогда об этом не узнает, он забыл всё, что когда-то было им написано. И помнит теперь только одно: можно пойти в другом направлении.

 

Сказка о последнем зажжённом фонаре

 

На окраине крошечного английского городка жил странный джентльмен — Меркуцио. Ему было уже много лет, и любимым его занятием было вспоминать прошлое. По вечерам он приходил в гостиную, садился на скрипучее кресло-качалку и размышлял о самых обычных явлениях: миссис Пэткисон снова поругалась с супругом из-за своего неумения готовить, метеостанция обещает дождь, курьер Брайан уже который день не привозит газеты. Но случались вечера, когда Меркуцио думал исключительно о фонарях. О том, что всё-таки нужно было не зажигать тот самый старый фонарь…

Много лет назад, в один из холодных вечеров, таких, когда кажется, будто от холода дрожит и само сердце, сумерки спешно спускались на город, вот-вот должно было стемнеть. Меркуцио по долгу службы уже было начал зажигать фонари, и тут к нему подбежала молодая леди. Она была бледна. Бледна настолько, что казалось, будто это было вызвано болезнью. Её руки дрожали, а глаза были полны слёз. Незнакомка обратилась к Меркуцио:

— Позвольте, позвольте… Я умоляю Вас, не зажигайте сегодня последний фонарь. Это очень важно.

— Зачем это ещё не зажигать фонарь? — удивился Меркуцио, — Мне платят за это деньги. Это моя обязанность. И я выполняю её каждый вечер. А Вам, если делать нечего… А, впрочем… Идите своей дорогой!

— Но, послушайте, я прошу, я умоляю Вас!

— Не вижу причин исполнять Ваши просьбы. Мне нужно зажечь все фонари. До единого. И потом, зачем это Вам?

— Сегодня ночью по главной площади будет возвращаться домой из оперы молодой господин со своей невестой. Мне нужно в последний раз взглянуть на него. Но он не должен, ни в коем случае не должен меня заметить. Завтра… Завтра свадьба.

И девушка разрыдалась. Меркуцио посмотрел на неё, зажёг последний фонарь и ушёл домой. Дома он поужинал мясным пирогом, выпил хорошего вина и крепко уснул. А незнакомка так и осталась рыдать у зажженного фонаря. Спустя несколько часов по пустой прежде площади заспешили люди. Среди них был и тот самый господин со своей спутницей — весёлой, румяной дамой. Несчастная у фонаря сначала безучастно смотрела на толпу, но как только увидела того, кого ждала, разрыдалась пуще прежнего и глядела на него с таким горем и отчаянием, какого Вы никогда не увидите в глазах молодых девиц в наше время. И тут будто молния поразила прежде весёлого и спокойного юношу. Он без чувств упал на площадь, увидев героиню нашего рассказа. Люди засуетились, невеста побежала звать лекаря, но всё было напрасным — молодой господин уже не дышал. Никто не заметил рыдающую незнакомку у фонаря.

На следующий день газеты пестрили материалами о таинственном пришествии, прохожие горячо обсуждали вероятные причины, кому-то вовсе не было дела до этой истории. И лишь Меркуцио вспомнил о странном случае, но никому ничего не сказал, посчитал это глупостью.

Прошло много лет, фонарщик стал седовласым старцем, жизнь его так, или иначе сложилась, горожане его любили, и все знали, что именно он зажигает фонари. Правильно и ровно в срок. В один из вечеров кто-то осторожно постучал к нему в дверь. Почтальон торопливо протянул Меркуцио старое, истёртое письмо и быстро удалился. На конверте неровным почерком выцветшими чернилами было написано: «Господину Меркуцио».

Аккуратно распечатав письмо, он прочёл следующее: «Я должна поведать Вам историю, невольным участником которой Вы стали. Росла я в бедной семье, мой отец работал продавцом в лавке у антиквара. Я была тихой девочкой и много читала. Никогда не думала, что меня может посетить чувство, о котором пишут стихи и романы. После учёбы в лицее я стала помогать отцу в лавке. Однажды осенью, гуляя по парку и думая о всяких мелочах, как это обычно бывает — почему каждый цветок пахнет по-разному, будто люди, каждый имеет свой характер, почему все истории рано или поздно повторяются, почему нужно улыбаться даже тому, кому улыбаться вовсе не хочется — я остановилась от неожиданности. В нескольких метрах от меня стоял прилично одетый молодой человек. Он занимался тем, что устилал белыми хризантемами аллеи парка. Это настолько удивило, что я с минуту не могла прийти в себя. Джентльмен заметил меня и сбивчиво, дрожащим голосом сказал: «Не удивляйтесь. Мне приснился сон. Я видел, будто по этим аллеям сегодня будет идти девушка несравненной, небесной красоты. Её душа настолько светла, что сердце каждого, кто увидит её, наполнится необыкновенной радостью и счастьем… Я до сих пор не могу смириться с мыслью, что это был сон. Вас, наверно, несколько удивляет моё занятие, но это меньшее, что я могу сделать. Она настолько неповторима, что все пути, по которым она когда-либо пройдёт, должны быть устланы цветами». Незнакомец поклонился и продолжил бросать белые хризантемы на аллеи парка. Я улыбнулась и ушла. Меня настолько поразила эта неосознанная, странная его любовь, что казалось, будто мир перевернулся с ног на голову. Такого не может быть! Это невероятно. Разве можно любить ту, которую ты никогда не встретишь, ту, которая никогда не скажет и слова… Нет ничего более напрасного. Когда прогулка уже заканчивалась, меня догнал странный господин и очень серьёзно произнёс: «Это Вы та девушка из сна, я понял это давно, с того самого момента, как впервые увидел Вас… Вы часто гуляете одна, всегда задумчивы и грустны. Невыразимая глубина кроется в этих очах. И с каждым ударом вашего сердца моё бьётся всё сильней. Я знаю, Вы не оставите меня… Иначе всё на свете не имеет смысла. Каждый мой шаг, каждый взгляд, каждое слово напрасно».

К тому моменту я была помолвлена с одним состоятельным джентльменом. Не то, чтобы я его любила, он был груб и заносчив. Но я не могла отказаться от этого губительного брака. У меня не было выбора. Дела отца пошли плохо, и на карте стояла не только честь семьи, но и её существование.

Парк был безмолвен и холоден, небо черно. Вот-вот должен был пойти дождь. Что я могла ответить этому безумцу, которого видела впервые, который был настолько стран и встревожен, что казалось, будто это неправда, будто я сама вижу сон? Я сказала, что очень тороплюсь, что жизнь моя уже решена, и что нет смысла и возможности что-либо менять. С тех пор мы виделись с ним раз, или два, и он всё ещё не терял надежды. Но, спустя время, окончательно отчаялся и уехал путешествовать в далёкие страны, чтобы хоть как-то смириться со своим горем. Буквально через несколько месяцев должна была состояться моя свадьба. Я уже свыклась с мыслью, что жизнь будет скучна и бесполезна. Бесполезна настолько, что никто о ней и не вспомнит. Но не прошло и двух недель, как я узнала, что мой будущий муж совсем не тот, за кого себя выдавал. Он был заядлым картёжником, недостойным и пренеприятнейшим человеком. Моя семья сочла наш брак невозможным. Мысли о том, что я совершила страшную ошибку, всё это время не покидали меня. В моём сердце рождалось что-то невероятное, незнакомое и бесконечно прекрасное. Я знала, что этот странный юноша по-прежнему любит меня, что за тысячи миль он думает обо мне каждую минуту.

Прошло около трех лет. Я безуспешно искала необычного знакомого. И, когда совсем было отчаялась, узнала, что он возвращается в город. Возвращается со своей невестой. В этот момент я поняла, что ничего уже невозможно исправить. Отчаянью моему не было предела. Я корила себя так, как это делают осуждённые преступники или страшные убийцы. Моя жизнь потеряла всякий смысл. Всё без остатка отдала бы за то промозглое утро в холодном парке, когда впервые увидела юношу, разбрасывающего по аллеям белые хризантемы. В тот вечер, когда мы с Вами встретились, я решила последний раз взглянуть на него. Взглянуть, чтобы запомнить его образ. Образ человека, благодаря которому моя жизнь могла бы случиться. Я узнала, когда он будет возвращаться со своей невестой из оперы, пришла на площадь и попросила Вас не зажигать лишь один фонарь — мой возлюбленный не должен был меня видеть. Но Вы отвергли мою просьбу. Что случилось дальше — знаете. Я пишу это письмо с уверенностью, что не проживу и недели — не могу вынести столько горя и печали. Из-за моего безрассудства случилось множество несчастий. И Вы — единственный, кто знает мою историю».

Меркуцио дочитал письмо, осторожно положил его на стол, выпил бокал вина, отрезал кусочек мясного пирога. И в этот самый момент маленький, старый, худощавый и пресытившийся жизнью человек понял, что произошло то, чего он так боялся многие годы — он был причастен к чему-то невероятному, волшебному, великому, пусть даже и не случившемуся…

Если Вы когда-нибудь будете в этом городе, то обязательно купите в цветочном магазине, у лавки антиквара, белых хризантем, и придите в холодный парк, чтобы вспомнить необыкновенную девушку небесной красоты…

 

Сказка о том, отчего плачут Ангелы

 

Каждую ночь, когда Госпожа Темнота, зевая, зажигает от крохотной свечи все звезды на небосклоне, к погасшим окнам домов спускаются Ангелы. Они тихо складывают свои белые-белые крылья и садятся на подоконники. Долго они вглядываются в темноту, где, словно игрушки на Рождественской Елке, застыли слова. Добрые и прекрасные, злые и некрасивые — все, что были сказаны за день. Ангелы достают шкатулочки: деревянную и хрустальную, аккуратно собирают в них слова. Прекрасные — в хрустальную шкатулочку, а некрасивые в деревянную. Затем они на цыпочках уходят на улицу, где давным-давно потушили все фонари, и несколько раз пересчитывают всё, что спрятано в шкатулочках. Если добрых слов оказывается больше, то Ангелы с радостью возвращаются к погасшим окнам, в дома, где крепко спят, и дарят каждому, кто живёт в таком доме, сказочные и волшебные сны. Если больше слов оказалось в деревянной шкатулке, Ангелы очень расстраиваются и с грустью прилетают в холодный парк. До утра бродят по аллеям и плачут. А с наступлением рассвета улетают на небо. И всё, что нам остаётся, — это их слёзы, которые поутру превращаются в росу, и сны, о которых мы помним всю жизнь.

 

Секрет старого Тиля

 

Давным-давно где-нибудь, скажем, в Исландии, жил маленький мальчик Тиль. Он каждый день приходил к городскому мэру и рассказывал о том, что летает во сне на волшебной карете. О том, как он касается горячих звёзд, и даже показывал ожоги на руках. Тиль говорил, что встречает на небе спешащих ангелов, маленьких разноцветных птиц, фей, которые приносят людям сны. Когда он рассказывал всё это старенькому, почти охрипшему и поседевшему мэру, тот устало пожимал плечами, возражал, что всё это лишь сны, и что на свете есть воздушные шары, и никто из летавших на них людей не касался звёзд, не видел никаких ангелов, фей, и, тем более, разноцветных птиц. Над мальчиком все смеялись, и говорили, что он всего лишь мечтатель и фантазёр. Прошло время, люди придумали самолёт, мальчик давно уже стал старым, почти таким же седым и охрипшим, как тот мэр. Но по ночам он всё ещё летал на волшебной карете. Утром просыпался, грустно улыбался, и говорил: «Ох уж эти люди… Неправильную скорость придумали для самолётов. Это же небо… Нельзя ни быстро, ни медленно. Никогда, никогда они не увидят ни ангелов, ни фей, ни, тем более, разноцветных птиц. Но сегодня я верю в чудеса…» Он складывал в шкатулку ещё не остывшие звёзды, и вся Исландия ночью сверкала как сотни софитов. И всё из-за маленького домика старого Тиля.

 

Сказка о городских деревьях

 

Что случается со старыми деревьями, когда их ветви становятся сухими и ломкими, будто специально созданными для хвороста? Что происходит, когда на месте деревянного сердца остаётся дупло, когда дятел метрономично выстукивает нечто подобное пульсу? Что тогда?

Душа любого существа устроена так, что сама мысль о смерти для неё невозможна. Смерти нет. И если деревья шелестят листвой, клонятся к земле в грозу — значит они живы. Как птицы. Когда наступает время старости, когда пышная крона приобретает жалкий вид, когда от лёгкого дуновения ветра бросает в озноб, тогда деревья ждут самой тёмной ночи, в которую не видны движения, и из самых последних сил начинают освещать мир воспоминаниями.

А к утру дворники удивляются: «Понавырастали тут фонари. Зачем они в нашем тёмном квартале?»

«Для того, чтоб светло было» — думают старые деревья.

Сказка о тишине и звуке

В шумном городе, наполненном различными запахами, мыслями, звуками, жила Тишина. Она пряталась в пустых шахтах метро, в маленьких книжных магазинах, на крышах многоэтажек. Но, так уж получалось, что отовсюду её выгоняли. В этом же городе жила Сьюзен. У неё были зелёные глаза. Настолько зелёные, что, казалось, она сбежала из сказки о какой-нибудь Лесной Фее. Сьюзен никогда ничего не слышала. Ни единого звука. Она бродила по городу, внимательно рассматривала лица людей, цвета их одежды, фигуры облаков, слепящее солнце. О, как это было мертво! Казалось, со звуком весь мир потерял душу. В один из осенних дней, которые уже так навязчиво пахнут зимой, девушка увидела уличных музыкантов. Они были странно одеты, беспробудно пьяны и веселы. «Должно быть, они играют самую прекрасную музыку на свете, — подумала Сьюзен. — Но, как же она звучит? Что такое звук? Вероятно, от этого замирает сердце и останавливается дыхание». Сьюзен пришла домой, заварила крепкого чаю, допоздна проглядела в окно, провожая взглядом расходившиеся по домам влюблённые парочки… В эту ночь Сьюзен приснилась Тишина. Тишина плакала, говорила о том, что нет ничего необыкновенней звука. Звука шёпота, звука шагов, звука музыки.

Тишина прекрасна только тогда, когда умирает звук.

Прошла осень, наступила зима. Белая, морозная, невыразимая зима. Проходя по людной улице, которая обледенела, состарилась, поседела за эти несколько недель, Сьюзен снова увидела музыкантов. И в этот момент она словно оцепенела: зелёные глаза. Самые зелёные глаза на свете глядели на неё. Она бы никогда не подумала, что кто-то в мире вглядывается в темноту сквозь такой же необычный цвет. Гитарист продолжал беспощадно бить по струнам, а где-то у самого сердца Сьюзен звучали сотни музык, сотни волшебных музык. Звук.

 

Сны глубокого моря

 

Не каждый человек на свете помнит свои сны. Может, это и хорошо. Но вот представьте, что сны видим не только мы, но и все, что нас окружает: пустынные дороги, большие города, заснеженные равнины, и моря, глубокие синие моря, в которых сотни лет отражаются далекие звезды, беспокойная луна, тихие облака.

Сны не существуют так, как мы привыкли их воспринимать. Все, что мы когда-то видели с закрытыми глазами — это сны моря. Перебирая пенными волнами, оно находит подходящий сюжет, которому, возможно, уже много веков, который, возможно, видели ваши знакомые, или люди, живущие на другом полушарии Земли, возле другого моря.

Иногда сны повторяются. Это любимые фрагменты.

 

Сказка в яблоневом саду

 

Каждую весну расцветают яблони. Они становятся белыми, будто кто-то рассыпал на них звездную пыль, укрыл их тканью самых красивых платьев. Бог наклонил Землю, и на свете есть времена года. Но человеческому сердцу всё равно, наверное, у него собственные часы, минуты, доли секунд.

И бывает, что ты ошибаешься, невозможно ошибаешься, и пропускаешь весну. Много времени идет снег, годы. Засыпает по самое горло.

Но кто-то обязательно тебя отыщет в этом снегу. Тот, кто наклонил Землю, или кто-нибудь с цветущими яблонями под левыми ребрами.