МАЛЕНЬКИЕ РОЛИ

Юлия Золкина

Всегда было жалко второстепенных героев. Такой герой – в фильме «Реальная любовь», друг жениха из кусочка про Киру Найтли. Ты бы никогда не узнала, что у него внутри, если бы не случайность.

А есть еще много замечательных второстепенных персонажей. Или не замечательных – им по сценарию надо быть скучными, или отвратительными, или несравненно с главным героем, героем сердца, отстойными им надо быть. Вы представляете себе кастинг? «Вы как раз такой, как нам нужно. Вы серый, вы безвольный, вы именно тот мужчина, которому изменит наша главная героиня. Посмотрите, вот пробы – она красавица. А у вас – двухминутная постельная сцена, без дублеров». Или так. «Девушка, вы чудесно невыразительны. А истерики закатывать умеете? Такие, тоже невыразительные? Тупые, не по делу? Заходить в комнату, когда главные герои целуются – умеете? Бледнеть от обиды – умеете? Простить потом, и получить по носу за бесхребетность? Мы внесем отдельный пункт в ваш договор. За бледность и истерию – бонус. И за красные глаза с утра, конечно. Придется применять мелкую табачную пыль».

Вот так и не в кино. Точки касания – в зависимости от ракурса (читай – в зависимости от того, что каждый из вас понял из ваших встреч). Это или просто точки – «Я встретился с ней дважды, первый раз она была с молодым человеком, второй раз просто столкнулись в кафе и поговорили за чашкой чаю. Смотрела на меня слишком внимательно, потом отводила глаза… или это не она была? Неважно. Больше мы, кажется, не виделись, хотя какие-то письма она мне писала». С другой стороны – два вызова скорой, слезы в ванной у подруги, ночи у раскрытого окна почты с недописанным письмом. Или с целые отрезки, или даже бесконечные прямые – «Я увидел ее первый раз, когда она громко щелкнула пальцами. Она сидела за соседним столиком, но я даже не понял, что это так далеко – у нее такие запястья, и щелчок вышел таким громким, что я уже не мог отвести взгляд от рук и плеч, а когда приходилось смотреть на свою девушку, то прислушивался к ней, той, как хищник. Оказалось, что у нас есть общие знакомые, и целых два раза после этого мы оказывались на вечеринках вместе. Оба раза она – с парнем, каждый раз с новым, я – один. После нашей первой встречи, когда я ее встретил, а она просто щелкнула пальцами правой руки, мы с моей девушкой, кстати, очень быстро расстались — она уехала в Швецию, и все заглохло само собой. А я ждал встреч, и они были. Однажды она стояла одна, пила что-то из большого бокала на очень длинной ножке – просто ваза, а не бокал. Я поймал ее взгляд и мы обменялись парой фраз. «У тебя такие ресницы, слушай! Зачем такие мальчикам… Я тоже такие хочу!» — и смеялась, и потрогала меня за рукав. Допила свой бокал и исчезла. А я жду, жду до сих пор – мы точно еще встретимся». С другой стороны – «Этот кислый? Да мы почти не знакомы. Он меня пугает – все время чересчур грустный и дотошный, как будто сканирует. Не люблю такое. И еще у него штаны на размер больше, чем нужно. А почему ты вообще о нем заговорила?»

И вот идешь ты одна, такой маленький артист такой маленькой роли в чьей-то такой огромной, притягивающей тебя, невиданно интересной жизни. Хочется порыться и найти себе роль подлинней, но ты-то понимаешь, что хочется не подлинней, а хочется поглубже. И забиваешь. И глотаешь. И перевариваешь. Мисс Целлофан. Джейн Доу. И сама для кого-то – большой роман за стеклом, неприкасаемый. И устаешь быстро от этого, и ночами просыпаешься.

А кто-то просыпается от тебя.

Я тебя люблю. — Спасибо.

 

Иллюстрация - кадр из фильма "Реальная любовь"